Поль де Ман. Евреи и современная литература

Небольшая статья известного американского критика-деконструктивиста Поля де Мана, переведенная для сборника «Фашизм и литературная критика», который готовится к выходу в СВОБМАРКСИЗД. После смерти де Мана было обнаружено множество националистических и антисемитских текстов, опубликованных в бельгийских коллаборационистских изданиях времен Второй мировой войны, этот факт стал предметом широкой научной дискуссии.

Вульгарный антисемитизм с явным удовольствием считает послевоенную культуру (речь идет о войне 1914-18 гг.) вырожденческой и декадентской, поскольку она оевреилась (enjuive). Литература не избежала этой лапидарной оценки: достаточно выявить несколько еврейских авторов под латинизированными псевдонимами, чтобы считать все современные произведения испорченными и оскверненными. Такой подход влечет за собой довольно опасные последствия. Прежде всего, он предполагает априорное осуждение целой литературы, которая никоим образом не заслуживает подобной судьбы. Более того, если мы признаем за современной литературой хоть какую-то ценность, будет весьма нелестным считать западных авторов всего лишь имитаторами еврейской культуры, столь чуждой им.

Распространению этого мифа способствовали сами евреи: они неоднократно восхваляли самих себя в качестве лидеров важнейших литературных движений нашей эпохи. Однако у этого заблуждения есть и более глубокая причина. Широко распространенное мнение, согласно которому современный роман и современная поэзия – не более чем отвратительное следствие мировой войны, стоит у истоков мифа о еврейской влиятельности. Поскольку евреи сыграли значительную роль в неестественном и беспорядочном существовании Европы после 1920 г., то и зародившийся в этой атмосфере роман вполне заслуженно может быть охарактеризован как оевреенный (enjuive).

В действительности дело обстоит совсем не так. Складывается впечатление, что развитие эстетики движимо мощными законами, которые продолжают действовать даже тогда, когда человечество переживает серьезные потрясения. Мировая война спровоцировала глубочайший переворот в политической и экономической жизни, однако артистическая жизнь была затронута ей относительно слабо: известные нам сегодня формы естественным образом вытекают из форм, им предшествовавших.

Наиболее очевидным образом можно показать это на примере романа. Определение Стендаля, согласно которому «роман – это зеркало, с которым писатель идет по большой дороге жизни», содержит в себе закон, которому и по сей день подвержен этот литературный жанр. Его первейшей задачей было доскональное следование внешней действительности. Однако на более глубоком уровне роман обратился к исследованию психологической действительности. Зеркало Стендаля перестало быть неподвижным на протяжении всей дороги и начало проникать в самые потаенные закоулки душ персонажей. Этот подход оказался настолько плодотворным, что до сих пор определяет поле деятельности любого романиста.

Жид, Кафка, Хемингуэй, Лоуренс – этот список можно значительно расширить – только тем и занимаются, что стремятся проникнуть, каждый с помощью собственных методов, в тайны внутренней жизни. Через эту черту они раскрывают себя не как новаторы, порвавшие с традициями прошлого, но всего лишь как писатели, развивающие дальше реалистическую эстетику, которой уже больше ста лет.

То же самое можно продемонстрировать и в области поэзии. У кажущихся революционными форм, подобных тем, что создали сюрреализм и футуризм, на самом деле есть традиционные предшественники, в отрыве от которых рассматривать их нельзя.

Поэтому очевидна абсурдность представления о современной литературе как об обособленном явлении, созданном особой ментальностью 20-х гг. Точно так же евреи не могут претендовать ни на право считаться создателями этой литературы, ни даже на признание их первостепенного влияния на ее развитие. При ближайшем рассмотрении это влияние оказывается куда более ничтожным, хотя можно было бы ожидать, учитывая характерные особенности еврейского духа, что он сыграет куда более значительную роль в этом художественном процессе. Интеллектуализм евреев, их способность усваивать теории, сохраняя к ним определенное безразличие, – бесценные качества для последовательного анализа, которого требует работа над романом. Несмотря на это, еврейские авторы всегда были второстепенными, и если говорить только о Франции, то Андре Моруа, Франсис де Круассет, Анри Дювернуа, Анри Бернштейн, Тристан Бернар, Жюльен Бенда и т.п. никогда не были сколько-нибудь значительными фигурами и не входят в число тех, кто оказывает существенное воздействие на литературные жанры. Этот вывод помимо всего прочего весьма утешителен для западных интеллектуалов. То, что они смогли оградить себя от еврейского влияния в такой представительной для культуры области, как литература, – доказательство их жизнестойкости. Мы должны были бы оставить надежду на ее будущее, если бы наша цивилизация не смогла противостоять вторжению чужеродной силы. Сохранив, несмотря на семитское проникновение во все аспекты европейской жизни, неповрежденными свою оригинальность и характер, наша цивилизация доказала, что в основе своей она здорова. Более того, вполне очевидно, что решение еврейской проблемы, заключающееся в создании изолированной от Европы еврейской колонии, не повлечет за собой прискорбных для западной литературной жизни последствий. Она потеряет всего лишь несколько посредственностей и продолжит развиваться как и раньше – согласно собственным великим эволюционным законам.

Le Soir, 4 марта 1941 года

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s